Екатеринбургский этнограф и заядлый охотник Семен Дмитриевич Краснов более трех десятилетий своей жизни посвятил тому, что собирал необычные воспоминания, истории, или, как говорят на Урале, сказки своих друзей и коллег по охотничьему ремеслу. Многое из записанного им можно отнести к выдумке чистейшей воды, как, к примеру, убитые одним выстрелом пять куропаток или поверженный ударом приклада охотничьего ружья медведь-шатун. Однако ряд историй и свидетельств очевидцев заслуживают внимания, поскольку приоткрывают завесу тайны над неизведанным до сих пор миром уральской тайги.

На протяжении столетий из уст в уста передаются сведения о так называемых заповедных местах, которые наиболее обильны дичью и таежным зверьем. Согласно поверьям, владеет этими местами хозяин тайги, именуемый у коренных народов Свядун или Звягун. Это таинственное существо будто бы помогает охотникам, которые его чтут и оставляют для него в заповедных местах подарки - соль или сахар, буханки хлеба или соленья. Однако хозяин тайги способен и наказать алчного охотника.

Так, в северных районах Урала бытует история об одном зажиточном крестьянине, жившем в начале XX века в деревеньке Суслове Этот состоятельный мужичок однажды по весне направился в тайгу на медведя. Найдя берлогу, он поднял медведицу и троих ее детенышей, убил всю медвежью семью и с добычей вернулся домой. Наутро другого дня его растерзанное тело домочадцы обнаружили на подворье. Неподалеку от погибшего крестьянина был найден красноватый помет, который зовется у местного населения мумие. По преданию, такие следы оставляет после себя хозяин тайги. Узнавшие о смерти жадного крестьянина односельчане догадались, что это Звягун наказал его за истребление беспомощных малышей и их матери.

Спасшийся из топи

Совсем другая история приключилась с близким другом Семена Дмитриевича - Андреем С. Осенью 1986 года Андрей с группой сослуживцев на армейском «уазике» отправился за куропатками на Еланские болота. Охотники не раз бывали в тех местах и потому непроходимые топи не пугали их. Случилось так, что Андрей вскоре потерял из виду других охотников, оступился и в следующее мгновение почувствовал, как его затягивает холодная вязкая жижа. Положение становилось безвыходным: на его крики никто не отвечал, а вокруг не было ни травинки, ни ветки, ни кустика, за который можно было ухватиться и, удерживаясь таким образом на поверхности, дождаться помощи. Вот он сделал последний вдох и с головой ушел в топь.

А в следующее мгновение какая-то неведомая сила сжала его и выдернула из болота. Андрей пришел в себя только через несколько минут и увидел, что сидит на земляной кочке, а к нему прыгают с кочки на кочку напуганные сослуживцы, которым он вскоре и рассказал о своем чудесном спасении. Внимательно осмотрев место, где едва не случилась трагедия, охотники увидели несколько комочков мумие и сразу вспомнили легенды о хозяине тайги. Никогда не веривший в существование Звягуна Андрей уже на следующий день приехал на болото и оставил для своего спасителя в благодарность мешок сахара и мешок соли.

Глухариный царь

К охотничьим сказкам относится известная с XVIII века на Урале легенда о глухарином царе. Согласно поверьям староверов, селившихся вдоль реки Яик, существует особая птица-глухарь, которую можно изловить только на Святки. Принесенный на токовище и привязанный красной нитью к дереву, глухариный царь созывает к себе своих сородичей, которые и становятся легкой добычей счастливого охотника.

Жившие обособленно староверы издавна считались самыми искусными охотниками, знавшими множество секретов, лишь малая часть которых дошла до современных любителей таежной охоты. К примеру, для зимней охоты перед восходом солнца староверы произносили на снег особый наговор, умывались заговоренным снегом, обсыпали им верхнюю одежду, затем катали снежки и кидали их в ту сторону, куда собирались идти за добычей. Часто используя в своем ремесле нож или рогатину, староверы совершали тайные ритуалы и с этим орудиями промысла. Так, идя на медведя с рогатиной, следовало предварительно обмазать ее заговоренным жиром молодой нерожавшей медведицы. Если же орудием охоты становился нож, то накануне вечером холодное оружие прокаливалось на открытом огне, затем трижды обливалось елевой руки холодной колодезной водой и пряталось под подушку, на которой спал охотник. Ложась в постель, охотник читал заговор и, более ни с кем не разговаривая, засыпал.

Кузнец-колдун

До начала Первой мировой войны у охотников-староверов не было принято ходить на зверя с винтовкой. Для этих целей они мастерили луки и особой конструкции арбалеты, которые отличались удивительной дальностью и точностью стрельбы, а также разной пробивной способностью. Металлические наконечники изготавливались охотниками особым способом, секрет которого был ими заимствован у древних псковичей и новгородцев, охотившихся в северных лесах. Однако существовали мастера-кузнецы, которые имели славу колдунов, выполнявшие «потайные» заказы охотников.

К таким мастерам относился Иван Кречет, живший в небольшой деревеньке Ши-пелово, неподалеку от Екатеринбурга, в первой половине прошлого века. По воспоминаниям старых охотников, еще в пятидесятые годы XX столетия к нему шли промысловики - кто за заветным ножом, кто за особым пятигранной формы наконечником для стрелы. Молодое поколение охотников отливало у Кречета специальные пули, которые всегда попадали в цель.

После смерти кузнеца-колдуна жители окрестных поселков приходили к нему на могилу, чтобы набрать земли, которую заворачивали в тряпицы и брали с собой на охоту в качестве амулета. Подобный амулет долгое время хранился и у Семена Дмитриевича Краснова, неизменно принося ему охотничье счастье.

Мертвый охотник

Еще одна легенда связана с мертвым охотником. Лет двести назад один умелый и удачливый охотник ушел зимой в тайгу за добычей, да так там и замерз. С тех пор его призрак, обитающий в заброшенных зимовьях, появляется в вечерние и предрассветные часы, требуя от охотников поделиться с ним добычей. Несмотря на жутковатый налет этого предания, встретиться с мертвым охотником у промысловиков считается большой удачей, сулящей богатую добычу. Однажды воочию убедиться в правдивости этой сказки довелось и самому Семену Дмитриевичу. Зимой 1992 года он ушел на несколько дней в тайгу. Район, куда Краснов направился, был ему хорошо знаком, а разбросанные в нескольких километрах друг от друга охотничьи сторожки, в которых всегда имелся запас необходимых продуктов, давали охотнику возможность безопасного ночлега. Проплутав первый день по тайге, Краснов вышел к одной из таких сторожек, где и остановился на постой.

Ночью охотник был разбужен странными звуками: будто кто-то прохаживается по домику, поскрипывая половицами и покашливая. Сон у Семена Дмитриевича словно рукой сняло. Он встал, зажег свечу, обошел сторожку, однако никого постороннего ни в ней, ни снаружи не обнаружил. Тогда, вспомнив о жутковатой легенде, Краснов шутливо пообещал невидимке заплатить за проживание и со спокойным сердцем лег спать.

Следующим же утром, едва оказавшись вновь в тайге, Краснов нос к носу встретился с лисой, которую подстрелил без особого труда. Весь последующий день звери словно сами выходили на охотника. Вернувшись в сторожку, Семен Дмитриевич вспомнил о данном обещании и, положив пару добытых зайцев под лавку в крохотных сенцах, устроился на ночлег. Собираясь на следующий день домой, Сергей Дмитриевич заглянул под лавку и не обнаружил заячьих тушек - мертвый охотник забрал себе оплату постояльца...

Мир тайги богат и разнообразен не только своими обитателями, но и загадочными существами, которые пристально наблюдают за пришедшим в их владения человеком с ружьем. И от того, насколько бережным будет отношение охотника к дарам природы, зависит и расположение к нему загадочных хозяев тайги.