Традиционные структуры доколониальной Южной Африки управлялись главами патриархальных семей, старейшинами, вождями и королями. Отношения между кланами, «вождествами» и королевствами включали как войны, ссоры и кражу скота, так и торговлю, браки и междинастические союзы.
Традиционные структуры скреплялись скорее иерархическими связями, чем горизонтальными. В отличие от современной в ЮАР популистской концепции этничности степень лояльности учитывала возрастно-половые характеристики: от самой нижней ступеньки — детей и женщин, к обрядам инициации, переводившим в ранг взрослых мужчин, отцов семейств и патриархов, и к самой высшей ступеньке — старейшинам, вождям и королям. Они были выразителями не воли народа, а воли предков, закрепляя существовавшие с незапамятных времен обычаи.
Система патронажа-клиентелизма в большей степени, чем этническая принадлежность, способствовала объединению кровнородственных членов домохозяйств в кланы и вождества или кварталы в поселках тсвана и гарнизонных городках воинов зулу. За исключением правления короля Чаки, как правило, не существовало абсолютных монархий, так как почти ни одно из подобных государственных образований не могло содержать постоянные армии.

Поселенческо-колониальный период. 1652-1990 гг.
Колониальное завоевание фактически привело к деградации суверенных правителей и превращению их в лиц, получающих денежное довольствие.
Колониализм имеет три классические стадии стратегии управления. Первая, когда вождества все еще являются главными военными и политическими центрами сопротивления: завоеватели считают послушных ассимилированных подопечных, «воспитанников» миссионерских поселений своими верноподданными. Монархии, добившиеся наибольшего успеха в длительной войне против своих завоевателей, уничтожены; их территории превращены в разрозненные вождества в географически разделенных туземных резервациях. Более мелкие вождества, которые продолжают военное сопротивление, полностью лишаются собственности. Их территории расчленяются для продажи или для передачи поселенцам под фермы, а подданные в соответствии с пожизненным договором де-факто превращены в крепостных или в лучшем случае в издольщиков.
Вторая стадия, когда первое поколение африканского класса «белых воротничков» самоутверждается и выдвигает первые политические требования; зрелый колониализм переходит к официальному закреплению авторитарного варианта трибализма и вождеств под управлением Департамента по делам туземцев. Лишенные трона монархи теперь превращаются властями в верховных вождей. В качестве награды лояльные вожди переводятся в ранг верховных вождей даже там, где их раньше не существовало. В этот период местные группы молодых рабочих-мигрантов выступают как передаточный механизм, который переносит клановые связи в горнодобывающих и других рабочих поселках за пределы вождеств и королевств, раздробленных колониальными поселенцами. А Департамент администрации по делам банту даже превратил некоторые давно разрушенные вождества в лагеря для сотен тысяч жертв проведенной им этнической чистки. Это также использовалось для поощрения тех вождей, которые сотрудничали с властями.
Третья и окончательная стадия означает упадок поселенческого колониализма. Когда к классу местных «белых воротничков» присоединяется городской пролетариат, обнищание в сельской местности приводит к постепенному формированию элементов рабочего самосознания и рыночной экономики. Такая политическая экономия разъедает саму базу традиционных суперструктур патриархата, вождеств и кланов. Триба-лизм отныне уступает место формирующейся классовой идентичности. Стратегия государства поселенцев, начиная со времени Фервурда, заключалась в восстановлении иерархических (вертикальных) вождеств и племенных объединений в качестве горизонтального неотрибализма или узаконенного этнисизма. Государственная власть стремилась создать формы популистской этничности, с тем чтобы раздробить усиливающийся и распространяющийся по всей стране национализм. В девяти из десяти случаев этнисизм в бантустанах потерпел крушение в период 1989-1992 гг.

Переходный период и развитие местной формы демократии 1990-1994 гг., 1994-2008 гг.
Партия свободы Инката (ИФП), единственная среди ныне существующих южноафриканских партий, поддерживается главным образом в сельских регионах, а также жителями городских трущоб — выходцами из сельской местности. Ее социальная база — традиционалисты зулу. Иерархия традиционной власти была реформирована ИФП, но не воссоздана полностью. Женской бригаде этой партии удалось получить поддержку Мангосуту Бутелези в одной важной реформе. В период существования бантустанов законодательный орган Квазулу отменил тот раздел «Туземного права» провинции Натал, который уменьшал роль женщин, приравнивая их в правах с несовершеннолетними. С этого времени женщины, как и мужчины, легитимно получали свой независимый статус в 21 год. Однако исполнительный комитет ИФП держал Молодежную бригаду в более жестком подчинении, чем в демократических партиях. Некоторые из первоначальных ее лидеров были вынуждены уйти после того, как они потребовали от ИФП принять программу активных действий. Старейшие члены партии и главы патриархальных семей сохранили свой высокий социальный статус.
Во время переговоров 1991-1993 гг. ИФП требует включения пункта о федерализме, переименования провинции Натал в Квазулу и четкой гарантии сохранения власти зулусской монархии во временной конституции.

Традиционные структуры при демократии
Так как белые африканеры не составляли большинство ни в каких районах, демократия проявилась в том, что парламент отверг осуществление этнических притязаний белых на землю. Ультраправые тогда отошли от требования создания Фолкстата и стали настаивать на создании сети «кантонов» со всеми полномочиями швейцарских кантонов. Это неизбежно включало право депортировать неграждан из этого кантона. Они стремились также к созданию Советов по культуре, подобно бельгийским для фламандского населения. Чтобы сохранить «лицо» и обеспечить ультраправым возможность остаться в рамках парламентской политики, а не пытаться совершить контрреволюцию, прибегнув к оружию, постоянная Конституция предусмотрела создание Комиссии по развитию и защите прав культурных, религиозных и языковых меньшинств.
Данная комиссия, состоявшая примерно из равного числа мужчин и женщин, должна была широко представлять основные культурные, религиозные и языковые общности Южной Африки. Это означало, что, в отличие от Совета Фолкстата, африканеры, белые, протестанты могли рассматриваться в Комиссии только как представители одного из меньшинств, наряду с другими. Функции Комиссии также далеки от задач «этнической мобилизации». Помимо того что Комиссия имела право рекомендовать создание или признание советов по культуре для различных общностей, согласно Конституции, она должна:
«а) обеспечивать уважение прав культурных, религиозных и языковых общностей;
б) содействовать миру, дружбе, человеколюбию, терпимости и национальному единству между культурными, религиозными и языковыми общностями на основе равенства, свободы объединений, отсутствия всякой дискриминации».
Ясно, что эти пункты направлены на то, чтобы помешать использованию Комиссии в целях этнического разобщения или расизма. Однако тот факт, что, несмотря на важность этих задач, единственной специально упомянутой в Конституции Комиссии все еще не существует, свидетельствует о том, что ее создание не является приоритетом для правительства.
Однако правительство учредило Общеюжноафриканский языковой совет, хотя средства выделены лишь на полторы ставки. Официальное признание Конституцией поднимает престиж всех языков, используемых традиционными структурами Южной Африки: исиндебеле, сепеди, сесото, сетсвана, сисвати, чивенда, исикоса, кситсонга и исизулу.
По материалам сайта turisto.net - география и туризм на страницах информационного портала Turisto.